Биография

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МЕМОРИАЛЬНЫЙ ИНТЕРНЕТ-МУЗЕЙ М.Т. КАЛАШНИКОВА


Друзья и коллеги по работе

С 1 сентября 1949 года по апрель 1955 года Калашников работал ведущим конструктором в отделе главного конструктора (ОГК). К работе по его тематике эпизодически привлекались специалисты ОГК, опытного цеха, технологи. Со временем Калашников всерьез задумался о помощниках и своей, хотя бы небольшой конструкторской группе. Поговорил на этот счет с главным конструктором Лавреновым. Тот посоветовал присмотреться к людям. Калашников присматривался.

bio_9.jpg

Первым официальным помощником стал Владимир Васильевич Крупин. Это был до мозга костей преданный делу конструктор. Все и всегда успевал. Калашников спустя многие годы вспоминает его незаурядный ум, оперативность, настойчивость, интуицию, умение чувствовать металл, доскональное знание процессов производства и технологий. Они стали работать вдвоем, превратившись с годами в дружеский, творческий тандем.

Крупин родился и вырос в Ижевске. В 16 лет начал трудовую деятельность токарем на Ижевском металлургическом заводе. В 1945 году пришел на машзавод в отдел главного конструктора, в экспериментальный цех. Окончил вечернее отделение Ижевского механического института. К сожалению, жизнь Крупина оборвалась трагически — хулиганы напали и убили его. Калашников очень сильно скорбел по своему другу. В прощальном слове на могиле своего помощника он произнес: «До этого в Удмуртии было два лауреата Ленинской премии — остался один».

А работы все прибавлялось. Потребовалась опытная копировальщица. Ей стала Вера Алексеевна Зиновьева, перешедшая после окончания института в ранг конструктора. К нештатной группе Калашникова в структуре ОГК были подключены смелые и талантливые инженеры-конструкторы — Виталий Николаевич Пушин и Алексей Дмитриевич Крякушин. На завод они пришли во время войны, быстро набрав обороты в своем непростом конструкторском ремесле. Крупин, Пушин и Крякушин — как три васнецовских богатыря, своим усердием и профессионализмом будут приближать момент образования в 1955 году полноценной специальной конструкторской группы М. Т. Калашникова.

Нарастающие снежным комом задачи по производству и доработке АК вовлекли в водоворот событий инженера Валерия Александровича Харькова, инженера-аналитика Ф. М. Дорфмана, чертежниц Шутову, Красноперову и Белоглазову, ставшую со временем техником-конструктором. Михаил Тимофеевич был старше своих подчиненных на пять-шесть лет. Разница в возрасте символическая, интересы практически совпадали, и ребячий азарт да романтика были присущи всему коллективу. Цель была у всех единая — создавать лучше, чем другие, и обязательно побеждать.

М. Т. Калашников:

«Не всем на заводе нравилось, как работает моя группа. Была зависть, что мои ребята и в почете, и получают премии за разработки. Все конструкторские идеи были мои, но я не зажимал ребят. Другое дело, что я был против включения в списки на поощрение тех, кто к разработкам не имел никакого отношения…

На заводе много металла перепортили в попытке сделать что-либо лучше меня. Так ничего и не получилось. Инициативу конструкторскую мы из своих рук не выпустили. В действительности, за что меня любить — абсолютно не за что».

Но Калашникова любили и глубоко уважали его подопечные.

По воспоминаниям Коряковцева, он был непревзойденным руководителем. Управлял коллективом спокойно, без единого срыва или крика. Именно поэтому все старались выполнить любое его поручение. Он очень хорошо умел поддержать подчиненных, даже если у них что-то не получалось. И делал это не для показухи или повышения своего авторитета, а для того, чтобы поднять дух работников, заставить их поверить в собственные силы.

Мастера-оружейники работали с ним до самого выхода на пенсию. Михаил Тимофеевич очень любил наблюдать, как спорится дело у его виртуозных слесарей, как они ловко покоряют ту или иную заготовку, превращая ее в узнаваемую деталь. Страсть как любил он и сам постоять у верстака. Очень многое умел делать своими руками, а пружины вил — даже лучше своих слесарей, вызывая у них неподдельное восхищение.

Е. В. Богданов:

«Работать с Калашниковым было одно удовольствие. Трудолюбивейший человек! Что интересно, тоже очень любил слесарить. Пружинки вил изумительно — лучше меня. Помню, сидит он рядышком за тисками, вьет пружинки и напевает песенки. Когда работа спорилась, обычно звучала задорная казачья песня “Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить…”.

Помню, как Калашников заступился за меня, молодого-зеленого, когда нормировщик выписал мне неполную сумму денег за “сверхурочные”. Так что Михаила Тимофеевича всегда не только автоматы интересовали, люди ему тоже были дороги.

Водилось за Михаилом Тимофеевичем любопытное качество. Стоило ему где-нибудь увидеть новый образец оружия или хотя бы мельком взглянуть на технологическое новшество — и можно было не сомневаться: запомнил все, до мелочей. И уже без сомнения заметил в оружии конкурента “изюминку”, если такая там была. Наверное, именно поэтому и получился у него такой изумительный автомат».

Рассказывают, что Калашников даже видел механику оружия в трехмерном изображении. Чтобы вникнуть и расшифровать на бумаге то, что он предлагает, рядом должен быть непременно талантливый специалист.

Калашников умел подбирать под себя способных людей. Он словно владел особым камертоном для прослушивания человеческих натур. Важно, чтобы все были настроены на одну с ним душевную волну и профессиональную частоту, чтобы совместимость была между собой в чисто человеческом отношении. Он не любил шатаний, лишних разговоров, постоянно нацеливал людей на конкретный результат. Помогал его добиваться. Команду удалось сколотить такую, что потом для нее не было невыполнимых задач. Дополняли и заменяли друг друга, превратились в самых настоящих товарищей и даже друзей. 

«Каждый должен работать с удовольствием и полной самоотдачей», — мыслил Калашников, сплачивая коллектив, расставляя людей на различные участки. Михаил Тимофеевич руководствовался принципом управления и ответственности, при котором дело оценивается по конечному результату, должно быть сдано «под ключ». Конструкторы его не только разрабатывали конкретные узлы, но отвечали одновременно за их изготовление и доводку в экспериментальном цехе. Все это помогало в борьбе за выживание изделий на разных этапах их эволюции.

1958 году КБ Калашникова пополняется Ливадием Георгиевичем Коряковцевым. «Наш парень» — так представил его Калашников офицерам ГРАУ. Поначалу, правда, ни работа, ни коллектив Коряковцеву не пришлись по душе. Смешанные чувства испытывал он и к самому конструктору.

Л. Г. Коряковцев:

«Очень часто на какие-то наши предложения он отвечал коротко, тихо, спокойно: “мертвая конструкция”, “работать не будет”, “очень сложно”, “это не для солдата”, “не для массового производства”. Иногда просто молча отодвинет чертеж и начинает заниматься своими делами. В таких случаях уже нет смысла спорить, уходишь с опущенной головой. Но когда глаза его оживлялись, и в них появлялся интерес, зажигались и мы. В этом случае мы испытывали творческий азарт и подъем сил.

У него никогда не было свободного времени, забот всегда было по горло, всегда поджимали сроки. И он решал, решал тихо, спокойно, оперативно. Он был маг своего дела, волшебник, он любил свое дело, был предан ему. Может быть, в этом и секрет того, что Калашников вот уже более пятидесяти лет находится на Олимпе славы».

В 1959 году на «Ижмаш» после окончания Артиллерийской инженерной академии был назначен военпредом Николай Николаевич Шкляев. Профессиональный подход, высокая требовательность к качеству оружия, глубокие знания молодого офицера сразу же обратили на себя внимание Калашникова.

Н. Н. Шкляев:

«Работая по приемке оружия Калашникова, я с ним много раз встречался. Видел его всегда собранным и сосредоточенным. Он четко формулировал свое видение того или иного вопроса и всегда точно, без всяких сомнений отвечал на все поставленные перед ним производственные вопросы. Он был немногословен и никогда не говорил впустую, не тратил времени на неприемлемые предлагаемые варианты. Он решал все с ходу. Он чувствовал производство, металл, чувствовал возможности своего автомата. В ходе дальнейшей работы я видел перед собой не старшего сержанта с девятилетним образованием, а крупного конструктора, задающего тон в развитии стрелкового оружия. В этой области его знания были настолько велики и объемны, что приходилось только удивляться тому, где, как и когда он почерпнул их, где так глубоко познал оружие, приобрел опыт сложного производства. Что касается конструирования, то здесь он был непревзойденным мастером. Он умеет заставить функционировать узел с самым малым количеством деталей, каждая из которых выполняет многоцелевое назначение, находит им нужное место и нужное назначение в механизмах».

В напряженные периоды работы Калашников, казалось, сутками не выходил из своей рабочей мастерской, которая находилась в экспериментальном цехе. Там стояли большой стол, вечно заваленный бумагами, эскизами, деталями и узлами, два верстака с различным инструментом. Сюда мало кто имел доступ. Общался и принимал людей конструктор обычно в своем маленьком рабочем кабинете: справа сейф, за ним кульман, слева диванчик, шкаф, большой двухтумбовый стол, четыре потертых стула. Всегда замотанный — в темном халате, напильник или карандаш в руке. Всегда кого-то о чем-то спрашивает, с кем-то обсуждает какие-то идеи.

М. Т. Калашников:

«Удача моя состоит из длинного списка с именами тех людей, с кем меня свела судьба, тех, кто учил, наставлял, помогал. А разве это не истинное богатство, которое дается человеку от Бога? Стал бы я “знаменитым конструктором Калашниковым”, если бы мне не встретились эти люди?.. Сомневаюсь…

Своими учителями-наставниками я считал и считаю: Г. К. Жукова, А А. Благонравова, Н. Н. Воронова и В. В. Глухова.

Учителями-коллегами: В. Г. Федорова, Ф. В. Токарева, В. А. Дегтярева и С. Г. Симонова.

Друзьями-наставниками: А. И. Судаева, Г. С. Шпагина, Е. И. Смирнова и А. А. Григорьева.

Друзьями-помощниками: Е. Кравченко, С. Я. Сухицкого, В. С. Дейкина, А. А. Зайцева, Д. А. Винокгойза, В. В. Крупина, Н. Н. Шкляева и других».

colleagues.jpgКалашников до конца своих дней не прерывал связь со своим родным «Ижмашем». Долгие годы он занимал должность главного конструктора — начальника бюро по стрелковому оружию ОАО «Концерн “Ижмаш”». Эстафету творчества на заводе продолжают главный конструктор по стрелковому оружию — начальник Конструкторско-оружейного центра концерна Николай Александрович Безбородов и главный конструктор спортивно-стрелкового и охотничьего оружия, заместитель главного инженера ФГУП «Ижевский механический завод» Александр Ушерович Дорф.

Помощник и референт Калашникова — Николай Николаевич Шкляев заслуживает о себе особых слов. Это надежный товарищ, светлая голова. После окончания Военно-инженерной артиллерийской академии имени Ф. Э. Дзержинского в 1959 году Шкляев был назначен военным представителем на Ижевский машзавод, где в том же году познакомился с Михаилом Тимофеевичем. С ним Калашников сотрудничал целых полвека и считал его своей правой рукой.

Н. Н. Шкляев:

«Михаил Тимофеевич уже тогда [в 1959 году] не показался мне старшим сержантом с неполным средним образованием. В деле конструирования автоматического стрелкового оружия его практический опыт и познания были, безусловно, выше, чем выпускников механического института, направляемых для работы под его начало.

Несмотря на известный пробел в теоретических инженерных знаниях, М. Т. Калашников прекрасно умел чувствовать свойства конструкционных сталей, знал, какие детали надо подвергнуть термохимической обработке, чтобы в оружии они были прочными, износостойкими и противокоррозийными. Чутьем умел заставить работать различные детали в нужном месте механизмов.

Жаль, что молодежь не тянется к его знаниям, жаль, что никто не изучает работу его мозга, путь выбора из множества решений одного-единственного, которое обеспечивает создание образцов, занимающих достойное место среди всего стрелкового оружия мира на протяжении многих десятков лет».

Среди друзей Михаила Тимофеевича — Алексей Николаевич Ульянов из Краснодара, доктор наук, профессор, земляк родителей Калашникова (родился в станице Отрадной). Он — крупный ученый с мировой известностью, создатель новых пород и типов сельскохозяйственных животных, лауреат Государственной премии, заслуженный деятель науки России. В Краснодаре Ульянов известен как животновод и селекционер-садовод. Прекрасный кулинар. Для его фирменного блюда из баранины Калашников изобрел специальную вилку.

Близкие друзья Калашникова — супруги Фазульзяновы: Амсар Хакимович, академик Казанского сельскохозяйственного университета, доктор наук, и Рашида; Рамиль Рафаилович Бадретдинов, доктор медицинских наук, профессор, главный врач санатория «Янган-Тау» в Башкирии и его жена Людмила Михайловна, кандидат медицинских наук.


Из книги А. Ужанов «Михаил Калашников» (Серия ЖЗЛ, 2009)